Середина

Что это было? Приснилось сегодня

Sun, 01 Nov 2009 15:51:57 GMT

"-...правители грабят собственный народ (а значит и самих себя), павшие жертвой всех грехов и слабостей высшие церковные чины не боятся геенны огненной, но непременно будут там, школа, и раньше бывшая не только инструментом передачи знания, но и орудием стандартизации, нынче утратила первое назначение почти полностью... что ещё?
-Как и все поколения до нас, мы считаем, что живём в последние дни мира.
И это так.
Каждую минуту от сотни неверных решений мир гибнет безвозвратно. Ладно, не минуту, намного чаще. Как назвать эту мельчайшую единицу времени: квантом? может, по-простому, мгновением?
Каждое мгновение мир гибнет от тысяч неверных решений. И каждое мгновение другая, жизнеспособная, вероятность занимает свято место воплощённой реальности. Это, как мигающая с огромной скоростью новогодняя гирлянда, пусть мы не разглядим мгновений пустоты, но мы будем подозревать, что здесь что-то не так.
Многие подозревают, что здесь что-то не так. Многие сходят с ума.
Всегда что-то не так.
И что ещё сказать тебе, чтобы стало, наконец, понятно: мы висим в пустоте небытия, здесь ничего нет, и нас нет, и всё это - жалкие иллюзии умирающего каждое мгновением сознания.
-Ну значит, хотя бы смерть бессмертна".

===
Опа, я знаю, что это будет.
Любопытно, два слишком старых рассказа, слишком детских (хехе), на которых я поставила крест, теперь, типа, возвращаются в новом качестве. Ну и ладушки.

Fri, 23 Oct 2009 08:33:22 GMT

Все слова стали похожи.
Все звуки скатываются в один.

Sat, 17 Oct 2009 18:47:48 GMT

Бу-у-у-у-у.

(Надо же было что-то написать :D)

===== ======= ===== ======

Как будет на том языке детства, рисуночном письме, что я по глупости "подарила", как там будет... как-то там было... не получается.
Как-то всё звучало не так. Пытаешься сказать, но мысли растворяются в словах. Рисовать было проще. Те же буквы, но сходу не понять, о чём шла речь. Этот письмо заставляло приглядываться к себе, напрягать внимание, выныривать из серого облака.
Смотреть.

Нежность воды?

Sat, 10 Oct 2009 17:31:23 GMT

-Камни не говорят со мной, трава не говорит со мной, вода не говорит со мной, земля не говорит со мной, огонь не говорит со мной, ветер не говорит со мной, - бормочет пациент, даже покачиваясь, как это делают безумцы в фильмах. Не хватает только смирительной рубашки; вместо неё верёвки; здешние хозяева о гуманности не слышали.
У них вместо гуманности... гм, рептилиодность? Как они там называют это концепцию.
-Полукровка, - равнодушно говорит комендант. - Полукровки всегда сходят с ума.
Проблемы с терморегуляцией, ослабленный иммунитет, даже аллергия на собственное тело - иногда кажется, что всё это ничто, по сравнению с расколотым миром. По крайней мере, физические проблемы можно корректировать, психические в таких случаях нерешаемы.
-Ты вода или огонь? - спрашивает вдруг пациент, подняв на меня глаза.
-Я покажу тебе, каков я, - мой ответ уклончив. - А ты уже решишь сам.

***

Сухая выжженная пустыня - эта планета, на самом деле кишит жизнью. Просто подавляющее большинство существ обитает на "подземных этажах", рядом с водой, столь ценной здесь. Защищённые от солнца толщей земли, они селятся в пещерах, на берегах рек. Выходя по длинным, извилистым ходам наверх только перед самыми сумерками, ненадолго, чтобы получить "дозу" тепла и скользнуть обратно. Хитрые растения выставляют на поверхность какие-то обрубки вместо стволов и крон, всё уходит в корни.
Они - два разумных вида планеты, почти не отличающиеся друг от друга, родственные - построили совместную цивилизацию точно так же, под землёй. Они выходили по ночам - отслеживать звёзды. Они собирали и накапливаю жгучую энергию своего солнца.
Их глаза, конечно, плохо воспринимают яркий свет, зато отлично приспосабливаются к полумраку. У них невероятно тонкий слух, но, удивительно, почти нет обоняния.
Но как они слышат! они слышат даже мысли, так мне кажется.
Они чутко реагируют на тепловое излучение.
У нас всё по-другому. Наш мир - мир света и ярких красок, островов среди водных просторов. Я не помню ничего тусклого в нашем мире.

***

-Сначала постановление, - напоминает комендант. - Два постановления: о натурализации, и решение о необходимости эвтаназии.
Я отдаю ему документы. Это единственное, что его интересует; редкое умение - соблюдать все законы всех обитаемых миров одновременно, но только такие талантливые люди и держат "шлюзы", нейтральные территории разведанного космоса.
-Не могли бы вы закрыть дверь, - вежливо прошу я.
-Разумеется, - отвечает он.
Я жду, пока закрывается дверь и гаснет свет. В сумерках моя кожа светится; я же говорил - ничего тусклого в нашем мире.
-Огонь не говорит со мной, - произносит пациент. - Небо не принимает меня.
-Значит, примет вода, - мягко отвечаю я, и синий свет заливает камеру...

Sun, 04 Oct 2009 15:57:23 GMT

-Как будто за резными воротами, - его взгляд был направлен на голую, грязную стену, и я тоже, невольно, стал смотреть туда. - Но это не резьба и не дерево, верно только, что это были ворота. Кажется, они просто выросли, поднялись с земли; полимер, имитирующий структуру дерева, воспроизводимый с большой скоростью невероятно малого размера роботами...
-Нано-роботами, - вставил я. Он не обратил внимания.
Пятна на стене перемещались под его взглядом; в них уже можно было разглядеть игру изображение - света и тени, описывающие невероятный сон.
-Я вошёл в них. Но там меня не ждали три зверя. И четыре - тоже, - он замолчал. Пятна остановились, изобразив, конечно же, вола, орла и льва, но всего на секунду, а потом смешавшись, как детали калейдоскопа перед новым рисунком.
-Я был четвёртым, я знал это. Но пока не видел первых трёх. Поэтому я сел под деревом и стал ждать их.
-Я пробыл там около пяти тысяч лет. Потом проснулся.
Пятна растерялись на миг, а потом быстро разошлись по своим прежним местам, и стена перестала тихо светиться.

***

В тот год не было урожая, и скот тоже голодал, как и люди; и конечно же половину животных пришлось забить.
Из родившихся в тот год детей выжил только каждый четвёртый.
Но это был не самый трудный из годов Затмения, это было только начало.

Спустя десять лет, когда чёрное солнце прошло уже половину небесного пути, от племени осталось только два человека. С началом весны они пустились в путь.
Они шли по покрытой нетающим инеем степи два лунных месяц и ещё два дня, на третий, в тот час, когда в лучшие годы настоящее, огненное солнце показывалось из-за гор, проснулся только один из них, последний. Его товарища уже заносило синим, колючим снегом.
На правой ладони последнего проступил рыжий круг - в тот час он стал человеком солнца.
На том же месте он вырыл могилу и похоронил товарища; и очертил круг, а потом достал из сумки маленький саженец, заботливо укутанный, тщательно охраняемый. Человек солнца начал разбивать свой сад.
Жизнь начиналась заново.

***

-Ну и сколько же нам осталось, по-твоему? - спросил я, когда стена полностью потухла и в комнату вернулся сумрак.
Пророк пошевелил губами, и я подумал, что он действительно исчисляет срок.
-На второй год от этого, не позже, - сказал он. - Чёрное солнце взойдёт на второй год.
Я обернулся, посмотрел в окно: где-то в этом саду есть дерево - особое дерево, одно-единственное дерево, способное пережить новую Зиму.
И где-то среди нас есть человек... один-единственный человек...

Сновидения

Mon, 07 Sep 2009 15:05:20 GMT

Нам снится небо, снится сквозь пелену век, и солнце, топящее небо в радиационном огне. Нам снятся морские волны, перегоняющие соль, возгоняющие ветер, и безумные ураганы, буравящие водовороты. То, что мы видели, но не здесь, только в стране Нетинебудет.
Опыты на крысках в лабиринте доказывают, что один участок мозга, один процесс стоит за воспоминаниями, мечтами и снами, а значит нет никакой разницы между тем, что было, и чего не было, нет никакой разницы, кроме нашей воли считать одно бывшим, а другое не бывшим. Сны не реальнее воспоминаний, воспоминания не реальнее снов, а явь – лишь отражение мира в наших глазах. Мир только снится нам, и мы сами снимся себе, и наши мысли о том, что мы мыслим, значит существуем, тоже снятся нам.
Пелена сна стоит над миром. И в этом тумане скользят золотые лучи нашей веры в реальность, формируя из него звёзды.
И мы спим, мы видим сон во сне.

"Тому, кто видит сон,
Совершенно бесполезно искать причину:
Почему он здесь?

Тому, кто снится,
Небезопасно мнить себя смотрящим
Поперек волны."

Я помню одну из книжек в жёлтой суперобложке, но не помню ни кто автор, ни названия, ни соль, ни суть, ни сюжет. Лишь только то, тот мир снился его создателю, и пройдя гигантский водоворот герои едва не разбудили это вселенское существо. И пока оно ворочалось, города, горы, моря, равнины мешались друг с другом. Существо повернулось на другой бок и заснуло снова, но мир был уже иным. Ему снился новый сон. Правда, наверняка, всё было не так, я же почти ничего не помню.
Однако, ворочаясь во сне от дурных видений, сколько раз до этого оно уже было на грани пробуждения?
И мы сами вообразили его себе, как и всех остальных богов, мы сплели им дух и тело, и позволили взять нашу веру, бросить в пустоту и там слепить из неё мир по нашему вкусу.
В этом нет ничего нового. О снах мы сказали уже всё за эти десятки тысяч лет, но по-прежнему пересказываем друг другу самое невероятное и удивляемся, что это родилось в нашей голове.
Мы – создатели Вселенной, и она такая – какие мы.

"Ты на дороге и пока налегке
Одной ногой на пороге – другой вдалеке
И кто-то гонит тебя туда, в чужие края,
Ты не поверишь, но это я.

Ты на дороге и жить невтерпёж,
Все время глядя под ноги, далеко не уйдешь.
Так кто подскажет тебе где брод, где полынья…
Ты не поверишь, но это я."

[И здесь был текст из несуществующего рассказа о снах и мирах, который пока можно только услышать, но не прочесть.]

""Я знаю только одно: когда я сплю, я не знаю
ни страха, ни надежд, ни трудов, ни блаженства.
Спасибо тому, кто изобрел сон. Это единая для всех монета,
Это единые весы, равняющие пастуха и короля,
дуралея и мудреца. Одним только плох крепкий сон -
- говорят, что он очень смахивает на смерть."

Даже смерть снится нам, и нам снится, что она – пробуждение.
И бесконечная череда то синих, то красных таблеток приводит лишь к бесконечной череде ложных пробуждений, пока наконец, смирившись, мы не находим Жёлтую Стрелу остановившейся в монгольской степи.
И спускаемся с подножки вагона, и впервые в жизни у нас под ногами твёрдая земля, и мы можем всё. Как во сне.

"С тобою ангел твоих снов – ты видел меня во сне.
Когда ты молишься без слов, твой голос звучит во мне,
Когда ты чувствуешь любовь, и небо благодаря,
Ты называешь это Бог – нет, это всего лишь я…"

Мы – Повелители сновидений, и все злые духи всех миров сущего боятся нас. И горят от нашего света.

"С тобою ангел твоих снов – ты видел меня во сне…"

[Пилот "Будильник", "Эпилог" - "Джоконда"; К.Комаров "Песня ангела" - "Ангелология"]

Fri, 14 Aug 2009 19:31:28 GMT

Сегодня я обогнала дождь и видела его безумный танец на асфальте, и другая сторона улицы была другим берегом, а брод найти было нелегко.
И воздух был ещё более влажным, чем обычно.
Не представляю, как можно жить без такого.
У дождя три языка, на одном он говорит с небом, на другом с землёю, а третьи предназначен для людей, и не все хотят слушать слова этого языка.
На том же наречии в древности говорил ветер, но он умолк так давно, ещё во времена пирамид, закованный в них до новой эры, которая всё время вот-вот наступит.
Дождь свободен, он всё ищет своё море, но на самом деле не хочет его.
Не представляю, как можно жить, не понимая их языка.
Если не примет небо, примет вода.

Артефакт "Лень": +10 к "пафосу", -20 к "активности"

Fri, 07 Aug 2009 18:13:12 GMT

Я так ленива сегодня.
Я потратила день на двухмерный мир - жестокий, неуравновешенный, с нестабильной историей.
И в то же время, невозможно ограниченный; мир, в котором нет даже понятия свободы воли.
По сравнению с ним наш - это хаос. Хаос нелинейных связей, квантовых эффектов, непредсказуемых следствий, кошек, которые живы и мертвы одновременно.
Нам, наверное, повезло.
Больше, чем жителям тех миров, в которых мы - боги.

Мечты

Mon, 27 Jul 2009 18:57:42 GMT

Я знаю историю о том, куда привели мечты человека, который не умел мечтать. А стоило ему научиться, и мечта обернулась предсмертной запиской – одной на двоих. Я знаю историю о том, что жажда неумолима, а большая сила разрушительна, но в этом нет ничего нового. Поэтому я знаю, что эта история о том, как в конце концов самое страшное становится спасительным, а одиночество - единственное, что проводит границу между добром и злом.

«Мне уже многое поздно,
Мне уже многим не стать,
И к удивительным звёздам
Мне никогда не слетать.
Мне уже многое сложно,
Многого не испытать.
Годы вернуть невозможно…»

[Время, в которое мне выпало жить, не было ни скучным, ни весёлым, оно оказалось как-то вне этих категорий. Это время было «стремительно устаревающим», когда новое переставало быть новым ещё на этапе разработки. Мы, люди, кажется, очень быстро пресыщались, и редко встречалось что-то, что вызывало у нас подлинный, глубокий интерес.
Судьба же мира выглядела измеренной и просчитанной, хотя всё вокруг и менялось с огромной скоростью. Мир катился к чёрту, как и было сказано. Да, не скажу, что жизнь была скучной. Не скажу, что весёлой, скажу: забитой под завязку; как шкафчик, дверцы которого уже не закрываются. «Нет» - передышке, «да» - скорости. Жизнь – мчащийся экспресс, полмира за пять минут, за окном только серые полосы, не разобрать ничего.]

«…Но я умею мечтать:

О далёких мирах,
О волшебных дарах,
Что когда-нибудь
Под ноги мне упадут.
О бескрайних морях,
Об открытых дверях,
За которыми верят
И любят, и ждут меня».

[Я долго оттягивала тот момент, когда мне придётся открыть последнюю дверь, предчувствуя дни невыносимого голода, который будет нечем утолить. Двери из последнего десятка я открывала только тогда, когда голод заставлял меня бросаться на стены, и ни прежние залы, ни даже «Море» уже не могли мне помочь. Самым страшным было то, что голод не ослабевал, а вот насыщение с каждым разом наступала всё быстрее, и каждый следующий зал давал мне всё меньше пищи.
Самую последнюю дверь я открыла, когда почувствовала, что от невменяемости меня уже не отделяет и тонкая грань.
Это произошло примерно за два месяца до окончания срока моего пребывания в Доме. И это было очень плохо: ни при каких обстоятельствах мне не могло бы хватить содержимого зала на девять недель. С полным осознанием этого я открывала узорчатую дверь в конце правого коридора второго этажа. В общем-то, мне чуть-чуть повезло, что там оказался паттерн чужого мира, это могло увеличить период «переваривания» на некоторое время.
Зал был мрачен, но красив. Его пол был краем скалы, «обрывающимся» в море стеной, противоположной двери. У самой той стены росли несколько печальных, лишённых листьев, но, кажется, живых деревьев с кроваво-красной корой в крупных чешуйках. Приблизиться к деревьям я не рискнула, но посмотрела с обрыва вниз: море было бурным, очень тёмным и не зелёным или синим, а чернильно-фиолетовым. Правая и левая стены были заполнены абстрактными мелкими, всё время перемещающимися относительно друг друга, узорами, то ли механическими, то ли живыми. Они, как и деревья, навевали дрожь. Обернувшись, я увидела, что стена с дверью, вопреки тому, что она отделяла зал от коридора, представляла собой одно огромное окно с удивлённо подмигивающими звёздами, окружённое мелкими ресничками. Потолок был ослепляющее белым и блестел, как снег на солнце.
Я познала и этот чужой зал, полный путаных идей о красоте механического, о привлекательности саморазрушения, о жуткой смертоносной звёздной тьме и о смерти, как о чём-то божественном. Идей, парадоксально вызывающих желание быть как можно более живым.]

«И опять понять не смогут люди, было это или только будет…»

За мечтой уходит мечта – в никуда. Потому что за окном в который раз – Бездна голодных глаз.
Актёрского мастерства нам не доставало: мы не смогли сыграть столь достоверный спектакль, чтобы сбылась хотя бы одна мечта из тех, что мы припасли к премьере. Когда рухнуло небо, когда взорвалось море, когда звёзды закрыли глаза, и огромный серый волк пришёл за нашим солнцем, мы взлетели так высоко, что высота обратилась глубиной. Мы разрезали чёрный бархат, сквозь слои воспламенившейся атмосферы мы прошли на этом огромном корабле к самым воротам в будущее. И не смогли загадать ничего, чего бы не было раньше. Мы хотели быть собой.
Столько миров было потрачено зазря, чтобы явить Вселенной одно-единственное чудо, один разум, способный задать вопрос-продолжение.
Куда приводят мечты? В отправную точку.
Пока я мечтаю, смысл моего существования обеспечен твёрдой валютой.
И исполнение мечты – не то, к чему мы стремимся на самом деле и чего достигаем в конце пути. Потому что в конце пути мы достигаем его начала.

«Сгинет ночь, и день придёт иной, как волна приходит за волной.
И проснусь я в мире невозможном, где-то между будущим и прошлым.

Два часа на часах в день ненастный ненашего века.
Смотрит девочка с пристани вслед кораблю
И плечами поводит, озябнув от ветра.
Я люблю это время, безнадёжно люблю».

Ещё одной недели не стало

Fri, 24 Jul 2009 19:58:38 GMT

Пустота после кошмара.
Голова болит от странной полосы одной ошибки. Радиоактивный след - помеченные гены передаются и в следующее поколение.
Пора уже всплывать на поверхность.

Если бы на Марсе были города...

Fri, 17 Jul 2009 14:56:19 GMT

-Если бы этот белый город - белый город с башней, вырезанной в скале, с узкими улицами, замыкающимися в кольца, с арками переходов, белый город под куполом неба столь голубым, что оно кажется натянутым над домами огромным отрезом бархата, если бы он действительно существовал, разве бы мы не нашли его в тот же день?
-В тот же день, когда смогли правильно прочесть карту, когда какая-то мелочь натолкнула нам на способ разгадать ключ, когда все обстоятельства с утра складывались так удачно, что уже к вечеру мы были на месте, указанном на карте как искомый пункт?
-В том месте, где белая скала пронзала голубой бархат неба, и всё было, как на старых картинах и в старых сказках, всё кроме белого города?
-Разве, найдя этот город, мы бы вернулись ни с чем?
-Разве, найдя этот город, мы бы вернулись?

И совет признал экспедицию неудачной.
А каждый из лжецов хранил птичье перо, горящее золотом и пурпуром, притягивающее звёзды и ночных духов, - хранил всю жизнь, всё ожидая, выжидая, надеясь...

=================

В день ненастный, в час, когда
постучится в дом беда
и не справиться тебе одной, -
две монеты брось в огонь
и перо три раза тронь,
и Жар-птица прилетит со мной.

Буду молить, как Бильбо

Sun, 12 Jul 2009 19:33:58 GMT

"-Время!.. время!.."

Времени мне, времени.

Зато со злости я создала концепцию дифренты первого рода как нематериального актива.

==============

Если бы у меня была эгида, я бы вписала на неё три круговых закона ШД, тех самых, что не дают миру сдвинуться с мёртвой точки.
А наш мир как раз в ней. Снова.
Потом бы я перечеркнула их и надписала бы сверху, что самый малый правильный поступок делает мир лучше.

Sun, 28 Jun 2009 20:54:40 GMT

Чё-то, что я не пишу в последнее время, всё скатываюсь к одному и тому же мифу.
Замкнутый круг.
Представляю своё сознание, как комнату, в центре которой растекаются, развёртываются звёздные врата; больше тут ни для чего нет места, и всё втягивается в эти врата, как не крути.
Всё об одном. :) Вот сейчас мне снова хочется уподобить эти врата Колесу Судьбы или Лабиринту.
Потому что я - чокнутая.

Sat, 13 Jun 2009 21:02:14 GMT

Плачущая Луна, рыдающее Солнце, бьющееся в истерике небо...

===

Проснулся в испарине, с колотящимся сердцем, конечно же не помнил, какие ужасы мне снились, в чём там было дело, в чём соль.
Какой хаос был в моих мыслях.
Проснулся и успокаивал себя: я уже в реальности, вокруг уже явь, чтобы там не снилось, его нет больше, все ночные демоны удалились прочь.
Смотрел на карту звёздного неба и отмечал мысленно маршруты, куда отправлюсь, когда изобретут наконец все этим немыслимые технологии - все за раз, чтобы не мелочиться.
Эти искусственные линии, соединяющие звёзды в подобия фигур, - это очень старые, надёжные, проверенные маршруты; ещё в те времена, когда других снов, кроме кошмаров, человеки не видели, они успокаивали себя этими мечтами о будущем.
Повернулся на бок и закрыл глаза; алым горели стрелы созвездий в моих снах, вспыхивали беззвучно, а в голове отдавались тяжким колокольным звоном - набатом.
Не война - череда катастроф.
Не братоубийством и не бои с чужаками - всё восстало против нас, младших... мы намечаем пути к спасению, мы чертим линии. И просыпаемся.
Это вечный Армагеддон. Никуда нам не убежать от него. Он в наших головах.

Проснулся в испарине... не помню, конечно же, что мне снилось...

=======

Ночное небо так прекрасно, а воздух ночи так сладок.

Sat, 06 Jun 2009 20:31:37 GMT

...и серая завеса отдёрнулась...

Каждая может выбрать себе путь по душе; Дорога из жёлтого кирпича, спутанная на полу спортзала верёвка, ночной танец рядом с наряженной ёлкой - разные пути приводят к одной цели. Воплощение просыпается в той, кто мысленно танцует на кончике иглы; нет здесь ни "хорошо", ни "плохо", просто формы силы - как точки в поле координат, есть оси, по которым многое определяется. От жестокости до доброты, от света до ночи, от храбрости до безумия.
Тонкий лёд хрустит - хрустит земная твердь под ногами существа, играющего на иерихонской трубе, созывающего тех, кому суждено срывать печати. С четырёх концов света, с трёх уровней мира, они приходят, пробудившиеся, каждый выбирает свой путь. Им не дано менять мир, им дано сохранять его в неизменности, в их руках покоиться его бесконечное настоящее. Срывающие печати сами же припечатывают тайные книги и складывают - в старый архив, где нет никакого смысла во времени, где оно запуталось в тенях и бесконечно ведёт с ними спор о том, кто же сложнее. Здесь буквы и люди - одно и то же, лицо и рисунок перетекают друг в друга. Каждый отыграл свою роль.
Пока звучит труба, колышется и хрустит земля, пока хрустит земля, поступь времени звучит в унисон с голосами живущих по берегам реки Истории. Это их голоса создают книги, что будут запечатаны. Было, забылось, ушло. По семь раз повторяется одно и то же и забывается, будто и не было никогда. Ничего не остаётся, всё тонет в реке - ни черепка, ни окаменевшего хлеба, ни игрушечного бога.
Мир меняется по семь раз и остаётся по столько же раз прежним.
И только для кого-то его завеса отдёрнется. Но не для тех, кто может выбрать путь себе по душе.

Sat, 30 May 2009 20:06:12 GMT

"И от завтрашнего дня остаётся песок, когда солнце встаёт на западе".
Бесконечный день - пять тысяч лет, ночь означает смерть, медленно её граница продвигается - справа налево, и отступает - слева направо, и день означает жизнь. Тысячу лет солнце встаёт, тысячу лет солнце садится и тысячу лет длится полдень, и ещё две остаётся для сов и для жаворонков на активный отдых.
Время наглядно, как никогда.
Это самое прекрасное, о чём я узнала сегодня.*

*уже вчера, правда

Сказка, в которую я была влюблена

Sun, 24 May 2009 20:30:28 GMT

"И вот, с волны на волну, прыгая и перескакивая, Фрези Грант побежала к тому острову. Тогда опустился туман, вода дрогнула, и, когда туман рассеялся, не видно было ни девушки, ни того острова: как он поднялся из моря, так и опустился снова на дно..."

============

В этой _специфической_ тишине морских волн, от лёгких шагов чужой мечты родилась моя собственная героиня. Она тоже исчезла вместе с островом, но из тумана, скрывающего её от мира, она пыталась выбраться до последнего.

25 мая

Sun, 24 May 2009 20:14:09 GMT

И снова - день благодарности миру за чудо. :)

Sun, 17 May 2009 18:29:55 GMT

Тишина, открывшая двери в бесконечность...

Две истории... одна история, рассказанная двумя людьми. От версии одного остались только несколько страниц - ни начала, ни конца, лишь смутное чувство, что за всем этим стояло нечто намного большее.
Версия второго невероятно подробна, но эти множество деталей, множество мнений, ни одно из которых не оформлено подчёркнуто верным, сотни событий, мелких и крупных, из которых, очевидно, только некоторое число имели важное значение для финала истории, всё это затрудняет выделение генеральной линии - основной темы и морали, быть может.
Две истории об одном и том же - от двух разных авторов, двух свидетелей невозможного. Обе правдивы и верны.
Просто нет во Вселенной человек, для которого они были бы верны одновременно.
И потому, когда боги делили нас, людей, они взяли лишь один критерий, а всё остальное - производные от него.
И так мы были разделены - на "чёрное" и "белое", на "сладкое" и "солёное"...

Бесконечность всё так же тиха.

Sat, 09 May 2009 20:11:19 GMT

Одинокая, беспросветная. сырая и тёмная бродит ночь по миру; колокольчики в её волосах не звучат, они светятся, это особая музыка, музыка ночи. Влажный воздух - это её тихие мысли, песня без слов, что она напевает под звёздные колокольчики. Мягкие её волосы закрыли солнце, а её голос - луна; иногда ночь поёт вслух, иногда ей так нравится мелодия, что она увлекается, забывает, что её движения навеяли на всех сон, и поёт не вполголоса, а от души. И от того случается полнолуние. Во время новой луны же она молчит, лишь смотрит вниз, под ноги, как меняется там мир, пока она сжимает время в своём кулачке, и ей немного грустно.

Юбилей

Sun, 03 May 2009 14:46:15 GMT

Вчера моей памяти исполнилось сорок лет.
Я не знаю, как так вышло, что она старше меня, но несомненно это именно моя память – в ней есть всё то, что случилось в моей жизни. Но в ней есть и то, что было до моего рождения. Как два разных сектора, два отдела или две книги. Они разные: разный вкус у этих воспоминаний. И потому я никогда их не путаю.
Это, знаете, будто кто-то забыл стереть кое-что с носителя информации и вручил его новому пользователю. Тут ещё достаточно места для новых данных, но и старые никуда не делись. Я не первый человек, использующий эту память, до меня был совсем другой.
Я теперь с небольшой охотой залезаю в чужую память, мне кажется это нетактичным. Да и касается она последних лет жизни, старости, а это, выходит, ещё страшнее, чем выглядит со стороны. И ещё, те воспоминания – очень интимные, не всегда эстетичные, которые, если они, принимаешь очень просто, ибо ты – это ты; эти воспоминания применительно к кому-то ещё совершенно ужасны. Ни боль, ни горе не пугают так, как неожиданное открытие, что все остальные люди – точно такие же, как ты.

Sun, 26 Apr 2009 19:05:09 GMT

Тут за окном августовская ночь.

====

Сколько осталось потаённых окон в этом доме - доме из дерева и камня, и стекла, и металла, высотою до неба, на четыре стороны света четыре угла; каждое окно - дверь в мир ещё одного вида безумия, бесчётны его варианты; лодки без руля и ветрил проплывают по Великой реке, на какую бы сторону не выходили окна, они всегда смотрят на реку; на стенах - "вместо графитти Махабхарата", на дверях - печати, а в лодках - люди. Небо не берёт их, "так может примет вода, примет вода...".

====

Совершенно августовская. Терпкое многодневного настоя тепло, сдобренное кострами, - великолепный вкус.

Неновое

Sun, 19 Apr 2009 19:59:27 GMT

Всегда есть вещи, которые хочется исправить.
Всегда есть мгновения, в которые хочется вернуться, чтобы сделать всё по-другому или успеть.
И всегда приходится иметь дело только с последствиями, причины не подвластны.
===========
Хочу переделать, хочу вернуться, хочу заметить вовремя.
Пожалуйста.

Машина перемен

Sun, 05 Apr 2009 20:05:05 GMT

"...но я думала о другом.
Понимание - как это ему свойственно - пришло ниоткуда, собралось с силами и приснилось мне. Оно воплотилось в совершенно однозначный сон, чтобы я не могла больше обманывать себя, чтобы посмотрела правде в глаза. Ну я сделала это с удовольствием.
Вектор моего внимания сместился. В этом вся я - не везёт в одном месте, повезёт в другом. "Не сложилось с одной - сложится с другой" (с). Но перерывов я не объявляю.
Теперь я думала о другом человеке. И, признаться, эти мечты были так сладки, какими никогда не были мысли о том, с кем я говорила сейчас. Да-да, даже в первые недели, кажется, я не чувствовала такого "замирания"; схожее ощущение у меня появляется при быстром спуске. Думаю, это чудесное чувство знакомо всем.
Конечно, в первое время и о моём нынешнем собеседнике было приятно мечтать; но мечты так и не стали реальностью, и не потому, что я к этому не стремилась, а потому что мои стремления не были взаимны. Лёгкий пламень сначала утих, а потом стал угасать. Знакомая история.
Теперь я нашла другой вариант. Сны не врут, я знаю. У меня богатый опыт по этой части.
Так что: я думала о другом. Я знала, что если представится шанс..."

++++++++++++++

Машина просчитывала до миллиона вариантов в минуту и подбирала оптимальный. Она транслировала сны клиентам, и никто из них ещё не жаловался, все оставались довольны. Жалобы поступали от третьих лиц, были даже такие, кто грозил судом, и те, кто серьёзно пытался это сделать.
Вину Машины никто бы не смог доказать, потому что не было никакой вины. Если и был кто-то виновен в бедах третьих лиц, то всегда они сами. Они делали неверный шаг и становились неоптимальными. Машина только фиксировала это.
Так продолжалось до тех пор...

060

Sun, 29 Mar 2009 10:21:54 GMT

«Здесь сходятся ветра и течения, и судьбы, и стрелки часов…»
Я проснулся, поймав последние слова стиха. «Часов», - это важно, да. Я вспомнил, почему, и пошарил рукой по тумбочке, подтянул к себе один из мобильников. 13-57.
13-57?!
Я вскочил, протёр глаза: цифры не изменились. Но второй мобильник, схваченный дрожащей рукой, показал мне «01-37». И я протёр глаза снова. Ну что ж, я не спал, не бредил, а они подсовывали мне время с разницей в 12 часов. Если один из них врал (если?!), то хорошо бы, это был первый.
Я дотянулся и до наручных часов: «06-23». Вот это было лучшее время.
В полной растерянности я потащился на кухню; вот итог: микроволновка – 07-25, настенные часы – 06-45. Я затосковал: слишком много часов, и все они врут. За окном же относительно темно, и я не помню, когда здесь в это время года бывает рассвет. Рука сама потянулась за телефоном, я набрал 060.
-Здравствуйте, - сказала девушка, - меня зовут Мария.
-О… Олег, - опешив, я представился в ответ.
-Олег, позвольте вам объяснить, как будет распределено время следующее двое суток, - бодро продолжила Мария. – От каждого стандартного часа будет отнято по четыре минуты, в сутках будет сорок укороченных часов, и эти два дня будут 3 апреля, воскресеньем, оба.
Два воскресенья.
-До свидания, - сказала Мария, и я спохватился:
-А время-то сейчас сколько?
Но услышал гудки.
Бред. Кошмар. Точно, кошмар, я ещё сплю.
Конечно, я ущипнул себя. Было больно. Я снова набрал 060.
-Здравствуйте, Олег, - сказала Мария. Я сдержал рвущийся тоскливый сон.
-Подскажите точное время, пожалуйста.
-Семь часов ноль минут, - сказала Мария. – Вам пора вставать.
Я выключил телефон. И капсула остановилась. Это будущее. Две тысячи лет. Вот и закончился кошмар. Так всегда, когда летишь вперёд: то ли сон, то ли явь, время безумно. А когда возвращаешься, это похоже на смерть.
«…и сойдясь, устремляются только вперёд».
Мой новый город. Вчера я положил первый камень, а сегодня задуманные мной создания скользят по призрачным улицам. «Мария» просчитывает результат, и я изучаю сводку: всё ли создано по образу и подобию моей мечты, не нужно ли менять заповеди на инициациирующем камне.
-Хорошо, - бормочу я, пролистывая страницы, - это очень хорошо. Две тысячи лет он простоит.
-Назовёте звезду? - спрашивает Мария.
-Конечно.
А потом мы летим назад. И я слышу, как на доски падают комья грязи, как скрипит дерево, и запах влажной гнили, перегноя. Мне страшно, как никогда. Я шепчу себе, что это, должно быть, кошмарный сон, но почему-то он всё не кончается, и я никак не могу проснуться.