|
|
 |
 |
|
"-...правители грабят собственный народ (а значит и самих себя), павшие жертвой всех грехов и слабостей высшие церковные чины не боятся геенны огненной, но непременно будут там, школа, и раньше бывшая не только инструментом передачи знания, но и орудием стандартизации, нынче утратила первое назначение почти полностью... что ещё?
-Как и все поколения до нас, мы считаем, что живём в последние дни мира.
И это так.
Каждую минуту от сотни неверных решений мир гибнет безвозвратно. Ладно, не минуту, намного чаще. Как назвать эту мельчайшую единицу времени: квантом? может, по-простому, мгновением?
Каждое мгновение мир гибнет от тысяч неверных решений. И каждое мгновение другая, жизнеспособная, вероятность занимает свято место воплощённой реальности. Это, как мигающая с огромной скоростью новогодняя гирлянда, пусть мы не разглядим мгновений пустоты, но мы будем подозревать, что здесь что-то не так.
Многие подозревают, что здесь что-то не так. Многие сходят с ума.
Всегда что-то не так.
И что ещё сказать тебе, чтобы стало, наконец, понятно: мы висим в пустоте небытия, здесь ничего нет, и нас нет, и всё это - жалкие иллюзии умирающего каждое мгновением сознания.
-Ну значит, хотя бы смерть бессмертна".
===
Опа, я знаю, что это будет.
Любопытно, два слишком старых рассказа, слишком детских (хехе), на которых я поставила крест, теперь, типа, возвращаются в новом качестве. Ну и ладушки.
1 комментарий | комментировать | в избранное | рассказать другу | ссылка
 |
| 2009-10-23 12:33 |
| (без темы) |
| Public |
| Govi - [Saffron & Silk #04] Baile Del Corazon |
|
Все слова стали похожи.
Все звуки скатываются в один.
комментировать | в избранное | рассказать другу | ссылка
Бу-у-у-у-у.
(Надо же было что-то написать :D)
===== ======= ===== ======
Как будет на том языке детства, рисуночном письме, что я по глупости "подарила", как там будет... как-то там было... не получается.
Как-то всё звучало не так. Пытаешься сказать, но мысли растворяются в словах. Рисовать было проще. Те же буквы, но сходу не понять, о чём шла речь. Этот письмо заставляло приглядываться к себе, напрягать внимание, выныривать из серого облака.
Смотреть.
комментировать | в избранное | рассказать другу | ссылка
|
|
-Камни не говорят со мной, трава не говорит со мной, вода не говорит со мной, земля не говорит со мной, огонь не говорит со мной, ветер не говорит со мной, - бормочет пациент, даже покачиваясь, как это делают безумцы в фильмах. Не хватает только смирительной рубашки; вместо неё верёвки; здешние хозяева о гуманности не слышали.
У них вместо гуманности... гм, рептилиодность? Как они там называют это концепцию.
-Полукровка, - равнодушно говорит комендант. - Полукровки всегда сходят с ума.
Проблемы с терморегуляцией, ослабленный иммунитет, даже аллергия на собственное тело - иногда кажется, что всё это ничто, по сравнению с расколотым миром. По крайней мере, физические проблемы можно корректировать, психические в таких случаях нерешаемы.
-Ты вода или огонь? - спрашивает вдруг пациент, подняв на меня глаза.
-Я покажу тебе, каков я, - мой ответ уклончив. - А ты уже решишь сам.
***
Сухая выжженная пустыня - эта планета, на самом деле кишит жизнью. Просто подавляющее большинство существ обитает на "подземных этажах", рядом с водой, столь ценной здесь. Защищённые от солнца толщей земли, они селятся в пещерах, на берегах рек. Выходя по длинным, извилистым ходам наверх только перед самыми сумерками, ненадолго, чтобы получить "дозу" тепла и скользнуть обратно. Хитрые растения выставляют на поверхность какие-то обрубки вместо стволов и крон, всё уходит в корни.
Они - два разумных вида планеты, почти не отличающиеся друг от друга, родственные - построили совместную цивилизацию точно так же, под землёй. Они выходили по ночам - отслеживать звёзды. Они собирали и накапливаю жгучую энергию своего солнца.
Их глаза, конечно, плохо воспринимают яркий свет, зато отлично приспосабливаются к полумраку. У них невероятно тонкий слух, но, удивительно, почти нет обоняния.
Но как они слышат! они слышат даже мысли, так мне кажется.
Они чутко реагируют на тепловое излучение.
У нас всё по-другому. Наш мир - мир света и ярких красок, островов среди водных просторов. Я не помню ничего тусклого в нашем мире.
***
-Сначала постановление, - напоминает комендант. - Два постановления: о натурализации, и решение о необходимости эвтаназии.
Я отдаю ему документы. Это единственное, что его интересует; редкое умение - соблюдать все законы всех обитаемых миров одновременно, но только такие талантливые люди и держат "шлюзы", нейтральные территории разведанного космоса.
-Не могли бы вы закрыть дверь, - вежливо прошу я.
-Разумеется, - отвечает он.
Я жду, пока закрывается дверь и гаснет свет. В сумерках моя кожа светится; я же говорил - ничего тусклого в нашем мире.
-Огонь не говорит со мной, - произносит пациент. - Небо не принимает меня.
-Значит, примет вода, - мягко отвечаю я, и синий свет заливает камеру...
18 комментария(ев) | комментировать | в избранное | рассказать другу | ссылка
 |
|
-Как будто за резными воротами, - его взгляд был направлен на голую, грязную стену, и я тоже, невольно, стал смотреть туда. - Но это не резьба и не дерево, верно только, что это были ворота. Кажется, они просто выросли, поднялись с земли; полимер, имитирующий структуру дерева, воспроизводимый с большой скоростью невероятно малого размера роботами...
-Нано-роботами, - вставил я. Он не обратил внимания.
Пятна на стене перемещались под его взглядом; в них уже можно было разглядеть игру изображение - света и тени, описывающие невероятный сон.
-Я вошёл в них. Но там меня не ждали три зверя. И четыре - тоже, - он замолчал. Пятна остановились, изобразив, конечно же, вола, орла и льва, но всего на секунду, а потом смешавшись, как детали калейдоскопа перед новым рисунком.
-Я был четвёртым, я знал это. Но пока не видел первых трёх. Поэтому я сел под деревом и стал ждать их.
-Я пробыл там около пяти тысяч лет. Потом проснулся.
Пятна растерялись на миг, а потом быстро разошлись по своим прежним местам, и стена перестала тихо светиться.
*** В тот год не было урожая, и скот тоже голодал, как и люди; и конечно же половину животных пришлось забить. Из родившихся в тот год детей выжил только каждый четвёртый. Но это был не самый трудный из годов Затмения, это было только начало. Спустя десять лет, когда чёрное солнце прошло уже половину небесного пути, от племени осталось только два человека. С началом весны они пустились в путь. Они шли по покрытой нетающим инеем степи два лунных месяц и ещё два дня, на третий, в тот час, когда в лучшие годы настоящее, огненное солнце показывалось из-за гор, проснулся только один из них, последний. Его товарища уже заносило синим, колючим снегом. На правой ладони последнего проступил рыжий круг - в тот час он стал человеком солнца. На том же месте он вырыл могилу и похоронил товарища; и очертил круг, а потом достал из сумки маленький саженец, заботливо укутанный, тщательно охраняемый. Человек солнца начал разбивать свой сад. Жизнь начиналась заново. *** -Ну и сколько же нам осталось, по-твоему? - спросил я, когда стена полностью потухла и в комнату вернулся сумрак. Пророк пошевелил губами, и я подумал, что он действительно исчисляет срок. -На второй год от этого, не позже, - сказал он. - Чёрное солнце взойдёт на второй год. Я обернулся, посмотрел в окно: где-то в этом саду есть дерево - особое дерево, одно-единственное дерево, способное пережить новую Зиму. И где-то среди нас есть человек... один-единственный человек...
1 комментарий | комментировать | в избранное | рассказать другу | ссылка
 |
|
Нам снится небо, снится сквозь пелену век, и солнце, топящее небо в радиационном огне. Нам снятся морские волны, перегоняющие соль, возгоняющие ветер, и безумные ураганы, буравящие водовороты. То, что мы видели, но не здесь, только в стране Нетинебудет.
Опыты на крысках в лабиринте доказывают, что один участок мозга, один процесс стоит за воспоминаниями, мечтами и снами, а значит нет никакой разницы между тем, что было, и чего не было, нет никакой разницы, кроме нашей воли считать одно бывшим, а другое не бывшим. Сны не реальнее воспоминаний, воспоминания не реальнее снов, а явь – лишь отражение мира в наших глазах. Мир только снится нам, и мы сами снимся себе, и наши мысли о том, что мы мыслим, значит существуем, тоже снятся нам.
Пелена сна стоит над миром. И в этом тумане скользят золотые лучи нашей веры в реальность, формируя из него звёзды.
И мы спим, мы видим сон во сне.
"Тому, кто видит сон,
Совершенно бесполезно искать причину:
Почему он здесь?
Тому, кто снится,
Небезопасно мнить себя смотрящим
Поперек волны."
Я помню одну из книжек в жёлтой суперобложке, но не помню ни кто автор, ни названия, ни соль, ни суть, ни сюжет. Лишь только то, тот мир снился его создателю, и пройдя гигантский водоворот герои едва не разбудили это вселенское существо. И пока оно ворочалось, города, горы, моря, равнины мешались друг с другом. Существо повернулось на другой бок и заснуло снова, но мир был уже иным. Ему снился новый сон. Правда, наверняка, всё было не так, я же почти ничего не помню.
Однако, ворочаясь во сне от дурных видений, сколько раз до этого оно уже было на грани пробуждения?
И мы сами вообразили его себе, как и всех остальных богов, мы сплели им дух и тело, и позволили взять нашу веру, бросить в пустоту и там слепить из неё мир по нашему вкусу.
В этом нет ничего нового. О снах мы сказали уже всё за эти десятки тысяч лет, но по-прежнему пересказываем друг другу самое невероятное и удивляемся, что это родилось в нашей голове.
Мы – создатели Вселенной, и она такая – какие мы.
"Ты на дороге и пока налегке
Одной ногой на пороге – другой вдалеке
И кто-то гонит тебя туда, в чужие края,
Ты не поверишь, но это я.
Ты на дороге и жить невтерпёж,
Все время глядя под ноги, далеко не уйдешь.
Так кто подскажет тебе где брод, где полынья…
Ты не поверишь, но это я."
[И здесь был текст из несуществующего рассказа о снах и мирах, который пока можно только услышать, но не прочесть.]
""Я знаю только одно: когда я сплю, я не знаю
ни страха, ни надежд, ни трудов, ни блаженства.
Спасибо тому, кто изобрел сон. Это единая для всех монета,
Это единые весы, равняющие пастуха и короля,
дуралея и мудреца. Одним только плох крепкий сон -
- говорят, что он очень смахивает на смерть."
Даже смерть снится нам, и нам снится, что она – пробуждение.
И бесконечная череда то синих, то красных таблеток приводит лишь к бесконечной череде ложных пробуждений, пока наконец, смирившись, мы не находим Жёлтую Стрелу остановившейся в монгольской степи.
И спускаемся с подножки вагона, и впервые в жизни у нас под ногами твёрдая земля, и мы можем всё. Как во сне.
"С тобою ангел твоих снов – ты видел меня во сне.
Когда ты молишься без слов, твой голос звучит во мне,
Когда ты чувствуешь любовь, и небо благодаря,
Ты называешь это Бог – нет, это всего лишь я…"
Мы – Повелители сновидений, и все злые духи всех миров сущего боятся нас. И горят от нашего света.
"С тобою ангел твоих снов – ты видел меня во сне…"
[Пилот "Будильник", "Эпилог" - "Джоконда"; К.Комаров "Песня ангела" - "Ангелология"]
комментировать | в избранное | рассказать другу | ссылка
Сегодня я обогнала дождь и видела его безумный танец на асфальте, и другая сторона улицы была другим берегом, а брод найти было нелегко.
И воздух был ещё более влажным, чем обычно.
Не представляю, как можно жить без такого.
У дождя три языка, на одном он говорит с небом, на другом с землёю, а третьи предназначен для людей, и не все хотят слушать слова этого языка.
На том же наречии в древности говорил ветер, но он умолк так давно, ещё во времена пирамид, закованный в них до новой эры, которая всё время вот-вот наступит.
Дождь свободен, он всё ищет своё море, но на самом деле не хочет его.
Не представляю, как можно жить, не понимая их языка.
Если не примет небо, примет вода.
комментировать | в избранное | рассказать другу | ссылка
Я так ленива сегодня.
Я потратила день на двухмерный мир - жестокий, неуравновешенный, с нестабильной историей.
И в то же время, невозможно ограниченный; мир, в котором нет даже понятия свободы воли.
По сравнению с ним наш - это хаос. Хаос нелинейных связей, квантовых эффектов, непредсказуемых следствий, кошек, которые живы и мертвы одновременно.
Нам, наверное, повезло.
Больше, чем жителям тех миров, в которых мы - боги.
комментировать | в избранное | рассказать другу | ссылка
 |
| 2009-07-27 22:57 |
| Мечты |
| Public |
| r |
|
Я знаю историю о том, куда привели мечты человека, который не умел мечтать. А стоило ему научиться, и мечта обернулась предсмертной запиской – одной на двоих. Я знаю историю о том, что жажда неумолима, а большая сила разрушительна, но в этом нет ничего нового. Поэтому я знаю, что эта история о том, как в конце концов самое страшное становится спасительным, а одиночество - единственное, что проводит границу между добром и злом.
«Мне уже многое поздно,
Мне уже многим не стать,
И к удивительным звёздам
Мне никогда не слетать.
Мне уже многое сложно,
Многого не испытать.
Годы вернуть невозможно…»
[Время, в которое мне выпало жить, не было ни скучным, ни весёлым, оно оказалось как-то вне этих категорий. Это время было «стремительно устаревающим», когда новое переставало быть новым ещё на этапе разработки. Мы, люди, кажется, очень быстро пресыщались, и редко встречалось что-то, что вызывало у нас подлинный, глубокий интерес.
Судьба же мира выглядела измеренной и просчитанной, хотя всё вокруг и менялось с огромной скоростью. Мир катился к чёрту, как и было сказано. Да, не скажу, что жизнь была скучной. Не скажу, что весёлой, скажу: забитой под завязку; как шкафчик, дверцы которого уже не закрываются. «Нет» - передышке, «да» - скорости. Жизнь – мчащийся экспресс, полмира за пять минут, за окном только серые полосы, не разобрать ничего.]
«…Но я умею мечтать:
О далёких мирах,
О волшебных дарах,
Что когда-нибудь
Под ноги мне упадут.
О бескрайних морях,
Об открытых дверях,
За которыми верят
И любят, и ждут меня».
[Я долго оттягивала тот момент, когда мне придётся открыть последнюю дверь, предчувствуя дни невыносимого голода, который будет нечем утолить. Двери из последнего десятка я открывала только тогда, когда голод заставлял меня бросаться на стены, и ни прежние залы, ни даже «Море» уже не могли мне помочь. Самым страшным было то, что голод не ослабевал, а вот насыщение с каждым разом наступала всё быстрее, и каждый следующий зал давал мне всё меньше пищи.
Самую последнюю дверь я открыла, когда почувствовала, что от невменяемости меня уже не отделяет и тонкая грань.
Это произошло примерно за два месяца до окончания срока моего пребывания в Доме. И это было очень плохо: ни при каких обстоятельствах мне не могло бы хватить содержимого зала на девять недель. С полным осознанием этого я открывала узорчатую дверь в конце правого коридора второго этажа. В общем-то, мне чуть-чуть повезло, что там оказался паттерн чужого мира, это могло увеличить период «переваривания» на некоторое время.
Зал был мрачен, но красив. Его пол был краем скалы, «обрывающимся» в море стеной, противоположной двери. У самой той стены росли несколько печальных, лишённых листьев, но, кажется, живых деревьев с кроваво-красной корой в крупных чешуйках. Приблизиться к деревьям я не рискнула, но посмотрела с обрыва вниз: море было бурным, очень тёмным и не зелёным или синим, а чернильно-фиолетовым. Правая и левая стены были заполнены абстрактными мелкими, всё время перемещающимися относительно друг друга, узорами, то ли механическими, то ли живыми. Они, как и деревья, навевали дрожь. Обернувшись, я увидела, что стена с дверью, вопреки тому, что она отделяла зал от коридора, представляла собой одно огромное окно с удивлённо подмигивающими звёздами, окружённое мелкими ресничками. Потолок был ослепляющее белым и блестел, как снег на солнце.
Я познала и этот чужой зал, полный путаных идей о красоте механического, о привлекательности саморазрушения, о жуткой смертоносной звёздной тьме и о смерти, как о чём-то божественном. Идей, парадоксально вызывающих желание быть как можно более живым.]
«И опять понять не смогут люди, было это или только будет…»
За мечтой уходит мечта – в никуда. Потому что за окном в который раз – Бездна голодных глаз.
Актёрского мастерства нам не доставало: мы не смогли сыграть столь достоверный спектакль, чтобы сбылась хотя бы одна мечта из тех, что мы припасли к премьере. Когда рухнуло небо, когда взорвалось море, когда звёзды закрыли глаза, и огромный серый волк пришёл за нашим солнцем, мы взлетели так высоко, что высота обратилась глубиной. Мы разрезали чёрный бархат, сквозь слои воспламенившейся атмосферы мы прошли на этом огромном корабле к самым воротам в будущее. И не смогли загадать ничего, чего бы не было раньше. Мы хотели быть собой.
Столько миров было потрачено зазря, чтобы явить Вселенной одно-единственное чудо, один разум, способный задать вопрос-продолжение.
Куда приводят мечты? В отправную точку.
Пока я мечтаю, смысл моего существования обеспечен твёрдой валютой.
И исполнение мечты – не то, к чему мы стремимся на самом деле и чего достигаем в конце пути. Потому что в конце пути мы достигаем его начала.
«Сгинет ночь, и день придёт иной, как волна приходит за волной.
И проснусь я в мире невозможном, где-то между будущим и прошлым.
Два часа на часах в день ненастный ненашего века.
Смотрит девочка с пристани вслед кораблю
И плечами поводит, озябнув от ветра.
Я люблю это время, безнадёжно люблю».
комментировать | в избранное | рассказать другу | ссылка
Пустота после кошмара.
Голова болит от странной полосы одной ошибки. Радиоактивный след - помеченные гены передаются и в следующее поколение.
Пора уже всплывать на поверхность.
комментировать | в избранное | рассказать другу | ссылка
|
|
-Если бы этот белый город - белый город с башней, вырезанной в скале, с узкими улицами, замыкающимися в кольца, с арками переходов, белый город под куполом неба столь голубым, что оно кажется натянутым над домами огромным отрезом бархата, если бы он действительно существовал, разве бы мы не нашли его в тот же день?
-В тот же день, когда смогли правильно прочесть карту, когда какая-то мелочь натолкнула нам на способ разгадать ключ, когда все обстоятельства с утра складывались так удачно, что уже к вечеру мы были на месте, указанном на карте как искомый пункт?
-В том месте, где белая скала пронзала голубой бархат неба, и всё было, как на старых картинах и в старых сказках, всё кроме белого города?
-Разве, найдя этот город, мы бы вернулись ни с чем?
-Разве, найдя этот город, мы бы вернулись?
И совет признал экспедицию неудачной.
А каждый из лжецов хранил птичье перо, горящее золотом и пурпуром, притягивающее звёзды и ночных духов, - хранил всю жизнь, всё ожидая, выжидая, надеясь...
=================
В день ненастный, в час, когда
постучится в дом беда
и не справиться тебе одной, -
две монеты брось в огонь
и перо три раза тронь,
и Жар-птица прилетит со мной.
комментировать | в избранное | рассказать другу | ссылка
"-Время!.. время!.."
Времени мне, времени.
Зато со злости я создала концепцию дифренты первого рода как нематериального актива.
==============
Если бы у меня была эгида, я бы вписала на неё три круговых закона ШД, тех самых, что не дают миру сдвинуться с мёртвой точки.
А наш мир как раз в ней. Снова.
Потом бы я перечеркнула их и надписала бы сверху, что самый малый правильный поступок делает мир лучше.
комментировать | в избранное | рассказать другу | ссылка
Чё-то, что я не пишу в последнее время, всё скатываюсь к одному и тому же мифу.
Замкнутый круг.
Представляю своё сознание, как комнату, в центре которой растекаются, развёртываются звёздные врата; больше тут ни для чего нет места, и всё втягивается в эти врата, как не крути.
Всё об одном. :) Вот сейчас мне снова хочется уподобить эти врата Колесу Судьбы или Лабиринту.
Потому что я - чокнутая.
комментировать | в избранное | рассказать другу | ссылка
 |
|
Плачущая Луна, рыдающее Солнце, бьющееся в истерике небо...
===
Проснулся в испарине, с колотящимся сердцем, конечно же не помнил, какие ужасы мне снились, в чём там было дело, в чём соль.
Какой хаос был в моих мыслях.
Проснулся и успокаивал себя: я уже в реальности, вокруг уже явь, чтобы там не снилось, его нет больше, все ночные демоны удалились прочь.
Смотрел на карту звёздного неба и отмечал мысленно маршруты, куда отправлюсь, когда изобретут наконец все этим немыслимые технологии - все за раз, чтобы не мелочиться.
Эти искусственные линии, соединяющие звёзды в подобия фигур, - это очень старые, надёжные, проверенные маршруты; ещё в те времена, когда других снов, кроме кошмаров, человеки не видели, они успокаивали себя этими мечтами о будущем.
Повернулся на бок и закрыл глаза; алым горели стрелы созвездий в моих снах, вспыхивали беззвучно, а в голове отдавались тяжким колокольным звоном - набатом.
Не война - череда катастроф.
Не братоубийством и не бои с чужаками - всё восстало против нас, младших... мы намечаем пути к спасению, мы чертим линии. И просыпаемся.
Это вечный Армагеддон. Никуда нам не убежать от него. Он в наших головах.
Проснулся в испарине... не помню, конечно же, что мне снилось...
=======
Ночное небо так прекрасно, а воздух ночи так сладок.
комментировать | в избранное | рассказать другу | ссылка
|
|
...и серая завеса отдёрнулась...
Каждая может выбрать себе путь по душе; Дорога из жёлтого кирпича, спутанная на полу спортзала верёвка, ночной танец рядом с наряженной ёлкой - разные пути приводят к одной цели. Воплощение просыпается в той, кто мысленно танцует на кончике иглы; нет здесь ни "хорошо", ни "плохо", просто формы силы - как точки в поле координат, есть оси, по которым многое определяется. От жестокости до доброты, от света до ночи, от храбрости до безумия.
Тонкий лёд хрустит - хрустит земная твердь под ногами существа, играющего на иерихонской трубе, созывающего тех, кому суждено срывать печати. С четырёх концов света, с трёх уровней мира, они приходят, пробудившиеся, каждый выбирает свой путь. Им не дано менять мир, им дано сохранять его в неизменности, в их руках покоиться его бесконечное настоящее. Срывающие печати сами же припечатывают тайные книги и складывают - в старый архив, где нет никакого смысла во времени, где оно запуталось в тенях и бесконечно ведёт с ними спор о том, кто же сложнее. Здесь буквы и люди - одно и то же, лицо и рисунок перетекают друг в друга. Каждый отыграл свою роль.
Пока звучит труба, колышется и хрустит земля, пока хрустит земля, поступь времени звучит в унисон с голосами живущих по берегам реки Истории. Это их голоса создают книги, что будут запечатаны. Было, забылось, ушло. По семь раз повторяется одно и то же и забывается, будто и не было никогда. Ничего не остаётся, всё тонет в реке - ни черепка, ни окаменевшего хлеба, ни игрушечного бога.
Мир меняется по семь раз и остаётся по столько же раз прежним.
И только для кого-то его завеса отдёрнется. Но не для тех, кто может выбрать путь себе по душе.
комментировать | в избранное | рассказать другу | ссылка
|
| 2009-05-31 00:05 |
| (без темы) |
| Public |
| Антонов Юрий - [Зеркало #08] Крыша дома твоего |
|
"И от завтрашнего дня остаётся песок, когда солнце встаёт на западе".
Бесконечный день - пять тысяч лет, ночь означает смерть, медленно её граница продвигается - справа налево, и отступает - слева направо, и день означает жизнь. Тысячу лет солнце встаёт, тысячу лет солнце садится и тысячу лет длится полдень, и ещё две остаётся для сов и для жаворонков на активный отдых.
Время наглядно, как никогда.
Это самое прекрасное, о чём я узнала сегодня.*
*уже вчера, правда
комментировать | в избранное | рассказать другу | ссылка
"И вот, с волны на волну, прыгая и перескакивая, Фрези Грант побежала к тому острову. Тогда опустился туман, вода дрогнула, и, когда туман рассеялся, не видно было ни девушки, ни того острова: как он поднялся из моря, так и опустился снова на дно..."
============
В этой _специфической_ тишине морских волн, от лёгких шагов чужой мечты родилась моя собственная героиня. Она тоже исчезла вместе с островом, но из тумана, скрывающего её от мира, она пыталась выбраться до последнего.
комментировать | в избранное | рассказать другу | ссылка
|
| 2009-05-25 00:13 |
| 25 мая |
| Public |
|
И снова - день благодарности миру за чудо. :)
комментировать | в избранное | рассказать другу | ссылка
Тишина, открывшая двери в бесконечность...
Две истории... одна история, рассказанная двумя людьми. От версии одного остались только несколько страниц - ни начала, ни конца, лишь смутное чувство, что за всем этим стояло нечто намного большее.
Версия второго невероятно подробна, но эти множество деталей, множество мнений, ни одно из которых не оформлено подчёркнуто верным, сотни событий, мелких и крупных, из которых, очевидно, только некоторое число имели важное значение для финала истории, всё это затрудняет выделение генеральной линии - основной темы и морали, быть может.
Две истории об одном и том же - от двух разных авторов, двух свидетелей невозможного. Обе правдивы и верны.
Просто нет во Вселенной человек, для которого они были бы верны одновременно.
И потому, когда боги делили нас, людей, они взяли лишь один критерий, а всё остальное - производные от него.
И так мы были разделены - на "чёрное" и "белое", на "сладкое" и "солёное"...
Бесконечность всё так же тиха.
комментировать | в избранное | рассказать другу | ссылка
Одинокая, беспросветная. сырая и тёмная бродит ночь по миру; колокольчики в её волосах не звучат, они светятся, это особая музыка, музыка ночи. Влажный воздух - это её тихие мысли, песня без слов, что она напевает под звёздные колокольчики. Мягкие её волосы закрыли солнце, а её голос - луна; иногда ночь поёт вслух, иногда ей так нравится мелодия, что она увлекается, забывает, что её движения навеяли на всех сон, и поёт не вполголоса, а от души. И от того случается полнолуние. Во время новой луны же она молчит, лишь смотрит вниз, под ноги, как меняется там мир, пока она сжимает время в своём кулачке, и ей немного грустно.
комментировать | в избранное | рассказать другу | ссылка
|
| 2009-05-03 18:46 |
| Юбилей |
| Public |
| Александр Барыкин - Во французской стороне |
| r |
|
Вчера моей памяти исполнилось сорок лет.
Я не знаю, как так вышло, что она старше меня, но несомненно это именно моя память – в ней есть всё то, что случилось в моей жизни. Но в ней есть и то, что было до моего рождения. Как два разных сектора, два отдела или две книги. Они разные: разный вкус у этих воспоминаний. И потому я никогда их не путаю.
Это, знаете, будто кто-то забыл стереть кое-что с носителя информации и вручил его новому пользователю. Тут ещё достаточно места для новых данных, но и старые никуда не делись. Я не первый человек, использующий эту память, до меня был совсем другой.
Я теперь с небольшой охотой залезаю в чужую память, мне кажется это нетактичным. Да и касается она последних лет жизни, старости, а это, выходит, ещё страшнее, чем выглядит со стороны. И ещё, те воспоминания – очень интимные, не всегда эстетичные, которые, если они, принимаешь очень просто, ибо ты – это ты; эти воспоминания применительно к кому-то ещё совершенно ужасны. Ни боль, ни горе не пугают так, как неожиданное открытие, что все остальные люди – точно такие же, как ты.
комментировать | в избранное | рассказать другу | ссылка
Тут за окном августовская ночь.
====
Сколько осталось потаённых окон в этом доме - доме из дерева и камня, и стекла, и металла, высотою до неба, на четыре стороны света четыре угла; каждое окно - дверь в мир ещё одного вида безумия, бесчётны его варианты; лодки без руля и ветрил проплывают по Великой реке, на какую бы сторону не выходили окна, они всегда смотрят на реку; на стенах - "вместо графитти Махабхарата", на дверях - печати, а в лодках - люди. Небо не берёт их, "так может примет вода, примет вода...".
====
Совершенно августовская. Терпкое многодневного настоя тепло, сдобренное кострами, - великолепный вкус.
комментировать | в избранное | рассказать другу | ссылка
Всегда есть вещи, которые хочется исправить.
Всегда есть мгновения, в которые хочется вернуться, чтобы сделать всё по-другому или успеть.
И всегда приходится иметь дело только с последствиями, причины не подвластны.
===========
Хочу переделать, хочу вернуться, хочу заметить вовремя.
Пожалуйста.
комментировать | в избранное | рассказать другу | ссылка
|
|
"...но я думала о другом.
Понимание - как это ему свойственно - пришло ниоткуда, собралось с силами и приснилось мне. Оно воплотилось в совершенно однозначный сон, чтобы я не могла больше обманывать себя, чтобы посмотрела правде в глаза. Ну я сделала это с удовольствием.
Вектор моего внимания сместился. В этом вся я - не везёт в одном месте, повезёт в другом. "Не сложилось с одной - сложится с другой" (с). Но перерывов я не объявляю.
Теперь я думала о другом человеке. И, признаться, эти мечты были так сладки, какими никогда не были мысли о том, с кем я говорила сейчас. Да-да, даже в первые недели, кажется, я не чувствовала такого "замирания"; схожее ощущение у меня появляется при быстром спуске. Думаю, это чудесное чувство знакомо всем.
Конечно, в первое время и о моём нынешнем собеседнике было приятно мечтать; но мечты так и не стали реальностью, и не потому, что я к этому не стремилась, а потому что мои стремления не были взаимны. Лёгкий пламень сначала утих, а потом стал угасать. Знакомая история.
Теперь я нашла другой вариант. Сны не врут, я знаю. У меня богатый опыт по этой части.
Так что: я думала о другом. Я знала, что если представится шанс..."
++++++++++++++
Машина просчитывала до миллиона вариантов в минуту и подбирала оптимальный. Она транслировала сны клиентам, и никто из них ещё не жаловался, все оставались довольны. Жалобы поступали от третьих лиц, были даже такие, кто грозил судом, и те, кто серьёзно пытался это сделать.
Вину Машины никто бы не смог доказать, потому что не было никакой вины. Если и был кто-то виновен в бедах третьих лиц, то всегда они сами. Они делали неверный шаг и становились неоптимальными. Машина только фиксировала это.
Так продолжалось до тех пор...
комментировать | в избранное | рассказать другу | ссылка
|
| 2009-03-29 14:21 |
| 060 |
| Public |
| r |
|
«Здесь сходятся ветра и течения, и судьбы, и стрелки часов…»
Я проснулся, поймав последние слова стиха. «Часов», - это важно, да. Я вспомнил, почему, и пошарил рукой по тумбочке, подтянул к себе один из мобильников. 13-57.
13-57?!
Я вскочил, протёр глаза: цифры не изменились. Но второй мобильник, схваченный дрожащей рукой, показал мне «01-37». И я протёр глаза снова. Ну что ж, я не спал, не бредил, а они подсовывали мне время с разницей в 12 часов. Если один из них врал (если?!), то хорошо бы, это был первый.
Я дотянулся и до наручных часов: «06-23». Вот это было лучшее время.
В полной растерянности я потащился на кухню; вот итог: микроволновка – 07-25, настенные часы – 06-45. Я затосковал: слишком много часов, и все они врут. За окном же относительно темно, и я не помню, когда здесь в это время года бывает рассвет. Рука сама потянулась за телефоном, я набрал 060.
-Здравствуйте, - сказала девушка, - меня зовут Мария.
-О… Олег, - опешив, я представился в ответ.
-Олег, позвольте вам объяснить, как будет распределено время следующее двое суток, - бодро продолжила Мария. – От каждого стандартного часа будет отнято по четыре минуты, в сутках будет сорок укороченных часов, и эти два дня будут 3 апреля, воскресеньем, оба.
Два воскресенья.
-До свидания, - сказала Мария, и я спохватился:
-А время-то сейчас сколько?
Но услышал гудки.
Бред. Кошмар. Точно, кошмар, я ещё сплю.
Конечно, я ущипнул себя. Было больно. Я снова набрал 060.
-Здравствуйте, Олег, - сказала Мария. Я сдержал рвущийся тоскливый сон.
-Подскажите точное время, пожалуйста.
-Семь часов ноль минут, - сказала Мария. – Вам пора вставать.
Я выключил телефон. И капсула остановилась. Это будущее. Две тысячи лет. Вот и закончился кошмар. Так всегда, когда летишь вперёд: то ли сон, то ли явь, время безумно. А когда возвращаешься, это похоже на смерть.
«…и сойдясь, устремляются только вперёд».
Мой новый город. Вчера я положил первый камень, а сегодня задуманные мной создания скользят по призрачным улицам. «Мария» просчитывает результат, и я изучаю сводку: всё ли создано по образу и подобию моей мечты, не нужно ли менять заповеди на инициациирующем камне.
-Хорошо, - бормочу я, пролистывая страницы, - это очень хорошо. Две тысячи лет он простоит.
-Назовёте звезду? - спрашивает Мария.
-Конечно.
А потом мы летим назад. И я слышу, как на доски падают комья грязи, как скрипит дерево, и запах влажной гнили, перегноя. Мне страшно, как никогда. Я шепчу себе, что это, должно быть, кошмарный сон, но почему-то он всё не кончается, и я никак не могу проснуться.
1 комментарий | комментировать | в избранное | рассказать другу | ссылка
|
|
От звезды к звезде.
Бесшумные ядерные реакции, расцветающие пронзительно белыми цветами на фоне совершенного тёмного полотна.
От системы к системе.
Огненные реки, горячие камни, смены рельефов и магнитных линий; вода, земля, воздух. Белое и чёрное.
От мира к миру.
Неторопливые изменения форм, неспешный подбор подходящих приспособлений, адаптации, миграции, мимикрии. Тонкие оттенки серого.
Столько небес, столько земли, столько чудес – и всё это за один миг, миг перехода от темноты к свету, а второй миг – миг обратного перехода, дорога домой.
Вселенная безгранична, ничто не повторяет в ней, и потому мы никогда не устанем смотреть на неё.
[Тогда ещё были имена, так что, да, у него было имя, и, нет, мы не помни это имя: разучились запоминать ненужное, научились видеть, впитывать и забывать, чтобы снова видеть и впитывать. Мы зовём его «доктор» или «миссионер». [[Последняя дата истории была названа: в тот год мы полетели к звёздам, но так, как никто не мог вообразить себе. И с Вечностью мы стали наравне. И, наверное, сбылось вещее предупреждение того, кто был этой Вечностью вдохновлён: ведь и у надежды тоже был цвет, никто не помнит теперь, какой.]] Тот, кто первым сказал: лучше увидеть звёзды серыми, но в реальном времени, чем не увидеть их никогда. Тот, кто научился мгновенности. Тот, кто понял: когда время будет остановлено силой мысли, скорость света потеряет значение, любая скорость потеряет значение, и мы увидим, увидим, как рождается и умирает во Вселенной всё, что не обладает разумом, владеющим временем. И по нашему слову время остановило ход. Цвета затратны; и когда время больше не мерится никак, оно становится чёрно-белым.]
Алые рассветы, багровые закаты, лазурные берега, безмятежные зелёные волны, сиреневый воздух, оранжевый песок, малахитовая трава, пурпурный мох, рыжие листья, золотистые ящерицы, бирюзовые стрекозы, нежно-голубые небеса, алые цветы, бурые скалы, салатовые гусеницы, коричневые лианы, охряные черенки, лиловые горы, розовые раковины, жёлтая луна, серебристая роса, оливковые змеи, мандариновое солнце, киноварная кровь, пёстрые кошки, полосатые пчёлы, разноцветные попугаи – всё в прошлом.
=======================
Для справки (как оказалось, она здесь нужна, правда, мне не понять, отчего): для человеческого разума время - субъективная категория, с которой он управляется весьма вольно; одно из проявлений этого - "замедление времени" в стрессовых ситуациях, когда, спасая себя, человек меняет восприятие времени, в результате успевая воспринять, понять и обдумать значительное большое количество информации в единицу времени, принять решение и осуществить его. Субъективно это выглядит, в том числе, как обесцвечивание мира и распадание плавной проекции реальности на отдельные кадры. Ибо цвет и сглаживание становятся слишком затратны.
комментировать | в избранное | рассказать другу | ссылка
|
| 2009-03-22 19:36 |
| (без темы) |
| Public |
| Boris Grebentshikov - [Aerostat #200] 200 - Самое Простое |
| r |
|
Ветер всё злее и злее, сумрак выползает из расселин, всё тише зовущий нас голос.
-Мы же идём в обратную сторону, - шепчет моя спутница. Её губы теряют краски с каждым десятком шагов. Тускнеют золотые волосы, карие глаза впитывают в себя грядущую ночь, кожа сереет. Перемен в себе я не вижу.
Всё это было где-то и с кем-то, ничего нового в свете двух лун. Обе они как раз показываются из-за гор, чтобы скользнуть друг к другу по восходящим дугам, встретиться в волшебной точке и разойтись. До того момента мы будем должны найти убежище.
=========
Ветер всё злее и злее, его ярость прекрасна, мы смотрим друг на друга из своих укрытий, переглядываемся, прежде чем подняться повыше. Лёгкий холодок предвкушения пробегает по коже у каждого, затем мы начинаем движение. Разводим в стороны ткань неба, прокладываем путь. К середине ночи мы встретимся, чтобы обменяться поцелуем и телами, и вернёмся затем домой. Никто не подозревает, что ни один из нас не покидает собственного убежища надолго.
Внизу, по долине Уз бредут двое смертных. Они не видят, что описывают огромный круг. Прежде, чем мы встретимся, они упадут на землю долины. Вокруг на тысячи тысяч шагов нет даже норки, чтобы им спрятаться от ослепительной вспышки обмена, когда мы соприкоснёмся. Наш огонь спуститься вниз, поднимается вверх, сожжёт многое, но до многого и не дотянется. Но им не спастись.
========
-Всё это уже было, - шепчет мой спутник. Его кожа светится ярче восходящих лун, узоры сменяют друг друга, цветные пятна бродят, перетекают, что-то хотят сказать. Нам не найти убежища в мире двух лун. Мы даже идём не в ту сторону.
Но сейчас у нас одно чувство на двоих: лучше погибнуть во вспышке, чем разойтись, расстаться, разомкнуть руки, вернуться в безопасные дома в тот же час, в безопасные комфортные миры. Мы разные, но чувствуем одно и то же. Эта вспышка принесёт нам гибель - или свободу.
========
Долина Уз спит и тихо шепчет во сне на разных языках последние слова тех, кто не разомкнул руки. В мире двух лун, где только и есть, что долина Уз, каждую ночь происходит чудо.
комментировать | в избранное | рассказать другу | ссылка
Музыка завершилась болезненным аккордом. Калейдоскоп форм и цветов остановился, выровнялся. Мир пришёл к тому состоянию, в котором я привык его видеть.
Но теперь - без красного цвета.
===
А вообще, скучно. Не то, чтобы нечем заняться. Таких проблем я не имею лет с 14-ти. Занятие есть всегда.
И я такая самодостаточная (поэтому никому не нравлюсь, ага; люди всё чувствуют).
Скучно по другой причине: ничего.там.нет.
Не знаю, что делать, куда пойти. Это я про жизнь.
2 комментария(ев) | комментировать | в избранное | рассказать другу | ссылка
Обросший воздушными корешками, такими отвратительными, живыми, ощупывающими окружающее пространство в поисках еды, он брёл обратно к посёлку. Там его давно не ждали - вот уже лет десять (стандартных, не имеющих здесь хождения), не ждали. Позабыли всё, что должны были и всякое прочее тоже. Он шёл напомнить.
Ему было не жаль десяти лет под здешней землёй, пусть это не то же самое, что лежать в родной-родимой, но сил удалось набраться. Хватит на одно напоминание, хватит.
Он шёл и его следы сгорали бездымным серым пламенем. Кислота разъедала чужую землю.
Пора им возвращаться. Если они вырождаются здесь во что-то, подобное ему, - это и значит, что пора возвращаться. Попробуют ещё раз, в другом месте.
Где-нибудь найдётся что-то, что будет принимать их тела без вопросов, и включать их в круговорот природы естественно и просто. Как это было дома.
Пора, пора, пора... Оставалось до колонии чуть более сотни шагов.
комментировать | в избранное | рассказать другу | ссылка
Огромный мир не выдержит двоих,
Он не прогнётся, расползётся вширь,
Он истончится в плёночку воды,
В мельчайший слой уже не вещества,
Чего-нибудь попроще, поэлементарней.
Всё волшебство не весит столько, сколько, может быть, два слова, простых – удачных, но простых.
Слова правят миром. Правят его налево и направо, начерно и начисто правят. Здесь переназовут, там переправят, тут перекуют.
Но словам нечего делать в этом мире без нас двоих.
Слова существуют только за тем, чтобы мы знали и произносили их, чтобы называли то, что хотим назвать, а главное – чтобы могли позвать того, кого хотим позвать. Друг друга, в основном.
комментировать | в избранное | рассказать другу | ссылка
|
|
-Ну что, открывающие в темноте немые рты рыбы, вы готовы? – его громкий и злой голос разлетелся по всей пещере. На самом дне зашевелились какие-то тёмные пятна, потянулись вверх щупальца, обернулись подобия лиц – действительно, беззвучно открывались их рты.
Ярко-жёлтая фигура на узком карнизе там наверху умудрялась размахивать руками и кривляться, и продолжать кричать на них:
-Я доберусь до вас, я покажу вам, кто здесь кто, я даже научу вас словам, а они сожрут вас с потрохами, переварят и отрыгнут, и тогда вы посмотрите, чего стояло ваше молчание.
Беспокойство тёмных пятен плоти усиливалось, но они не знали особого способа выразить это, лишь шевелились всё сильнее, шуршали, елозя жёсткими брюшными чешуйками о вечный камень дна. Пещера переполнилась этими тихими, невозможно раздражающими звуками – голосом страха протосуществ, обитающих в ней.
Они вовсе не стремились быть кем-то ещё, куда-то эволюционировать, наполнятся смыслами; это буквально означало ведь то самое, что обещал им ярко-жёлтый персонаж: быть переваренными высшей истиной и ради неё, стать её сырьём и пищей, вырастить её кому-то другому на благо. Ярко- жёлтый полагал это отличной жизнью, но они-то знали, что их нынешняя жизнь намного лучше.
Но выбора у них не было; не было никакой защиты против его произвола. Послав им ещё одну порцию злобных угроз, ярко-жёлтый дурак прыгнул с карниза прямо вниз, выставив вперёд кулаки, чтобы первым же ударом разнести чьё-нибудь бесполезное тело.
комментировать | в избранное | рассказать другу | ссылка
|
|
Ты чудовищен, мир, ты чужой мне.
Смотри, это Чужая земля плывёт в иллюминаторе. Живая машина с человеческой душой, не тюрьма, не клетка – спасательная капсула, стоит в зале древних инков. Я говорю с ней, как с другом, и она рассказывает мне о том, какие детские мечты я забыла.
Она говорит мне мою судьбу. Это не подсказки, это факты. Когда у неё закончатся варианты, я буду свободна.
Ты чужой мне, мир, чужой. Я буду в темноте безвременья говорить с диким существом, не имевшим души никогда, и буду тоже называть его другом. Я буду говорить ему его судьбу. Потом я буду свободна.
Но всё это не важно, не важно так, как важна и значима темнота пещеры, в которой я буду спать, пока далеко не чужие мне люди, люди, в которых, может быть, течёт моя кровь, сделают тебя, мир, другим. Тогда я проснусь. Я буду свободна.
Ты чудовищен, мир, ты чужой мне. И я не знаю, что с тобой делать, как спастись. Бегство больше невозможно: до Швеции нам не доплыть, Альфа Козерога лежит в руинах.
Мне больно, мир. Ты чужой… мне.
комментировать | в избранное | рассказать другу | ссылка
|
| 2008-12-24 14:27 |
| (без темы) |
| Public |
| Сплин - [Гранатовый альбом] Мария и Хуана |
| moment |
|
Все круги разойдутся,
И город окутает тьма
Двадцать лет я смотрю в календарь,
И все эти годы в календаре зима =============== Утра больше нет, есть ночь, три часа серого света, который нам выдают за день, плотный ватный вечер цвета ночи, и потом снова ночь. Она пока ещё отличается от вечера, он от неё, но чувствуется, что это ненадолго. Скоро они сольются, и тогда будет только ночь. И этот зимний свет. Он такой, потому что над нами больше нет неба. Небо? Оно действительно казалось абсолютно вечным. Ну как ещё представить себе вечность, только как небо, которое видело столько и столько увидит человеческих жизней, кратких, как совесть подлеца. А теперь его нету, и то, что его заменяет, не может дать света, да что света, оно не может дать причины для движения. Если нет неба, нет утра, нет дня, нет света, есть ли ещё какие-то причины, чтобы подняться, заняться, подумать, сделать, отдохнуть, стать, быть... Хочется неба. Очень хочется солнца. Но завтра уже конец света, а может быть вчера, здесь неразличимы даты, и серый воздух сгладил года. Теперь вечность не та, что раньше, теперь мы проведём её в сумеречной дымке и темноте. Каждую зиму это время - как очередной конец света. =============== Но чтобы очутиться у любви в плену,
Достаточно настроиться на нужную волну.
Любовь есть здесь, любовь есть там,
Любовь звенит ключами к любым замкам,
Любовь идёт по проводам =============== Солнышка бы...
1 комментарий | комментировать | в избранное | рассказать другу | ссылка
|
|
Ждёшь, ждёшь избавления от зависимости, чтобы вздохнуть с облегчением и сделать отметку: "Как хорошо, что ты мне больше не нужен". Потом забываешь об этом ожидании. Спустя годы мелькнёт что-то: а ведь было, кажется, в таком-то году, во столько-то лет... или не было, или не тогда... Время действительно лечит с гарантией.
Редко, но бывает по-другому: проходит время, а ничего не меняется; ни облегчения, ни ожидания его, ничего - всё, как раньше, и иногда мелькнёт что-то... так быстро, то даже не понять, что. И вообще, может, не об этом. Какое освобождение, это же не плен. Или плен? Вот и всё, что мелькнёт.
И напоследок: бывает, ждёшь, когда сдвинется с мёртвой точки ситуация, ждёшь, ждёшь, но тут время бессильно: мёртвая точка. Для мёртвого время бесконечно и постоянно. Так что и ожидание того, бесконечно и постоянно. Ну вот, ты ждёшь, а потом просто плюёшь на всё, и становишься сам себе время.
Потому что может быть для мёртвого время и бесконечно вкупе с терпением, а для тебя - нет. Всему приходит конец.
=====
Хороший фильм "Звёздный десант". Сколько смотрю, столько он меня радует.
комментировать | в избранное | рассказать другу | ссылка
|
|
-Ты знаешь, откуда берутся сны? - спросил Абрикосов у связанного человека. Тот что-то промычал в ответ, дёрнувшись, что, конечно же, причинило ему дополнительные неудобства, верёвки ведь и так врезались в тело, а от дёрганья становилось только хуже. Абрикосов не понимал, почему они все дёргаются, ведь все до единого. Ещё не было того, кто проявил бы благоразумие.
-Я, в принципе, всегда догадывался, что наука бессильна в этом вопросе, - ответил Абрикосов на свой вопрос. - Они много чего придумывали, и определённые вещи были весьма правдоподобны, но мне всё равно не доставало завершённости в этих теориях. Я из тех, знаешь, кому очень нужна теория всего. Иначе мы не можем спать спокойно.
Я, в конце концов, получил ответ на этот вопрос. Ближе всего к природе сна подошли не учёные, а люди с блудливым воображением. Ну, блудливым - потому что их воображение блуждало всегда в каких-то антинаучных далях. И, знаешь, именно в тех далях пряталась правда. Всякие символические вещи - ворота сна, песочный человек, страна кошмаров, всё это почти правда. Но есть, есть теория всего для сна, подводящая к единому знаменателю то, что считается "выдумками".
Абрикосов открыл печную заслонку. Ему жарко дыхнула в лицо душа огня. Ведьма появится, как только он уйдёт.
-Но за любую правду нужно что-то отдать. Мне вот... - он развёл руками, как будто показывая, что с ним сделалось; правда, привязанный к стулу человек не мог не заметить с самого начала, что обе ноги Абрикосова от колена до стопы лишены и кожи, и мяса, и представляют собой гладкую, блестящую кость.
-Но! - Абрикосов поднял указательный палец, чешуя, заменяющая ноготь, блеснула от света огня. - Мало у кого такая интересная работа. Я же проводник кошмаров, как ты понял. Проводник кошмаров...
Он сверился с внутренними часами: ведьма уже рядом; огляделся, ничего ли не забыл, и подмигнул связанному:
-Ну, наслаждайся. А мне пора. Много, много работы в последнее время.
Проводник кошмаров растаял в воздухе; и начался очень, очень дурной сон.
3 комментария(ев) | комментировать | в избранное | рассказать другу | ссылка
Чу, прозвучали копыта в ночи!..
==========
Я теперь могу проснуться, только если разозлюсь; и как только просыпаюсь, тоже сразу начинаю злиться. Такая яркая эмоция.
Злость всегда мне представлялась ярким, режущим глаза, светящимся пятном; такой, может быть, блик или резко загорающийся свет, что попадает в глаза.
Она отлично выделяется из окружающего серого цвета.
Больше никакие эмоции. кроме злости и боли, мне так не виделись.
комментировать | в избранное | рассказать другу | ссылка
Не страсть, не влечение, не интерес – нежность.
О сне нежность переполняет меня. Её так много, с ней не справится, да и не зачем. Она материализует себе объект – смутную фигуру; у этой фигуры может быть чьё угодно лицо, случайное, известное, знакомое.
Это не эротический сон, это совсем иная потребность. Это нежный, нежный сон. Воздух сладкий, как сахарная пудра. Белая «чёрная соль».
Нежности всегда было слишком много, и никогда ей не было выхода. Спасали бы совершенно простые вещи, обычные прикосновения – но нет и не было возможности для них. Нежность от отчаяния изобрела такие сны.
Она нашла выход; она лопается где-то внутри живота – и почему-то по венам струится вместе с кровью та же белая «чёрная соль». Невероятно, чудесно, тонко. Нежно.
Хоть что-то.
======
Тяжело нести в себе нежность в мире чужих людей.
комментировать | в избранное | рассказать другу | ссылка
Ровненько год прошёл.
Юбилей :)
Я тебя люблю. :)
комментировать | в избранное | рассказать другу | ссылка
Знаешь, как трудно бывало?
Но вот слёзы – их не было, нет, тебе не досталось. Только один человек стоил слёз.
Бывало так трудно, ты знаешь?
Но вот отчаяние – нет, не бывало. Страх потерять лишь одного человека доводил меня до отчаяния.
Бывало легко очень, я тебе говорила. Просто, весело и интересно. А с ним – никогда не бывает просто, и наверное, нет – точно, не будет.
Но сравнивать сейчас очень глупо (всегда было глупо, на самом деле), это как сравнивать старого друга и администратора в фитнесс-клубе (прости меня за сравнение, дело не в тебе). Потому что – в этом мире только один человек может стать самым лучшим.
комментировать | в избранное | рассказать другу | ссылка
Горечь и слёзы - это ветер души; он сдувает все тучи и очищает небо, возвращает ему естественный цвет - цвет лунного серебра. Под луной рождаются и умирают мифы, и каждая жизнь - старая потерянная легенда.
И я знаю её наизусть. Все подводные камни, набившие оскомину, все тропки и каждый брод на каждой реке, но всё без толку; это не те же ошибки, не те же препятствия, это просто пустота. Реки, леса и горы пусты и лишены бога.
Горечь и слёзы. Ветер, дождь, приливы...
комментировать | в избранное | рассказать другу | ссылка
«Милый друг, в этот счастливый день прими мои наилучшие пожелания…»
Был счастливый день и вышел весь; ночь уже на дворе, ложись спать, доходяга.
«…искренне желаем…»
Почему?
Сколько людей задают этот вопрос, я не стану исключением.
Почему? Всё один к одному, шаг за шагом – к этому моменту; было столько всего, а свелось к единому слову, к нескольким звукам.
От начала Вселенной множество событий, конечно же, нужны были лишь для того, чтобы однажды я задался вопросом: почему? Не имеет значение, к кому формально я обращу его, к какой силе, какой пустое, ясно же, что спрашиваю я у себя самого: почему?
Ночь на дворе, ложись спать, доходяга, не выспишься же.
А завтра рано вставать. Ещё один счастливый день; всё тот же счастливый день. Ничто, нигде… почему?
Да спи уже!
Сейчас.
Это не ночь за окном. Здесь нет окон.
Это сомкнулись стены.
комментировать | в избранное | рассказать другу | ссылка
|
| 2008-08-24 00:32 |
| (без темы) |
| Public |
| THE BEATLES - ROLL OVER BEETHOVEN {C. Berry} |
|
Прошлое, преломлённое чужими воспоминаниями, трансформируется в сказку: волшебную, страшную или поучительную. В просто сказку.
Всё равно время мифов прошло, настало время песен, фотографий и фильмов.
Время представлений о том, чего не было, ностальгии по временам, закончившимся до твоего рождения, узнавании того, с чем никогда не встречался.
Лучшее время.
"Всё, что было не со мной, было и прошло".
комментировать | в избранное | рассказать другу | ссылка
|
|
Медленное движение тонких тел, скорее угадываемое, чем различимое в плотном, густом бульоне подслащённой морской воды, водорослей цветов от красного до глубокого синего и ещё не разошедшейся подкормки, - только это движение его сейчас занимало. Созерцание изгибающихся, извивающихся, путающихся друг с другом, сворачивающихся в кольца и спирали зародышей было его личной медитацией. Для стороннего наблюдателя все они были неотличимо похожи, но он столько времени проводил за этой медитацией, что само собою пришло к нему умение узнавать некоторых из них, уже сейчас приобретших особые приметы – знаки самых заметных черт характера в будущем.
Буйные пятна, шипастые наросты, длинные языки, гребни, коготки, короткие хвосты, разноцветные глаза или пятнистые животы – это были разные приметы; знающему человеку они могли рассказать кое-что о уже начавшем формирование личном образе. Этот образ проклёвывался, рос и вызревал внутри таких тонких и гибких тел, чтобы однажды разорвать их, практически минуя стадию куколки, превратиться в имаго.
Из имаго позже можно слепить что угодно; они все принадлежат к одному из нескольких десятков классов. Всего несколько десятков, верно, но ведь бывают и исключения, как раз обзавёдшиеся к этому времени особыми приметами. Таких любят больше всего, с такими не работают, их лелеют и оберегают.
Лениво почесав ухо, он потянулся: немного затекла спина; теперь он был просто сторожем, следил, чтобы зародыши не поел друг друга в раже поглощения подкормки, - простая необременительная работа для того, кто уже давно не берёт на себя ответственность работы с имаго. Есть ещё сторожи куколок, но туда попадают уже совсем старые сотрудники – там даже следить не за чем.
Он ещё иногда думает о том, что выбрать себе, сможет ли он отстоять свой выбор, вырастить плавник, гребень или коготки, не прошли ли впустую годы работы. Но чем старше становится, тем сильнее ему кажется, что впереди ещё столько времени для подготовки; в молодости, напротив, казалось, что времени нет вообще.
Прежде, чем он сам окажется среди разноцветных водорослей, в сладкой морской воде – снова, - ему, как минимум, предстоит ещё «охранять» куколок. Он ещё успеет принять решение, подготовиться, составить план действий. Некуда спешить. Он думает.
Медленное движение тонких тел в густом бульоне – лучший вид медитации для бабочек-однодневок.
комментировать | в избранное | рассказать другу | ссылка
|
| 2008-08-01 23:00 |
| Это |
| Public |
| Браво - [На перекрестках весны #04] Это за окном рассвет |
| r |
|
Это за окном рассвет, это города весной, это одинокий свет, зовущий за собой.
Это не существует и длится вечно, это летит сквозь тёмную материю, разделяющую галактики, летит быстрее света, и даже чёрные дыры не могут поглотить это. Это звёздное эхо, звёздная память.
Это похоже на реликтовое излучение – столь же древнее и непонятное, пребывающее в этой пустоте всегда.
Оно как Ад – «древней меня лишь вечные создания, и с вечностью пребуду наравне», и, пожалуй, совет: «lasciare ogni speranza», здесь тоже актуален, потому что звёздная память не оставляет надежды. Она занимает человека целиком. Ещё недавно он был собой, а сейчас уже какой-то иной, непонятный и непонятый. Память лишает надежды, звёздная память лишает способности надеяться.
Потому что это навсегда.
Но это так невинно выглядит – города весной, за окном рассвет… Но это так невинно звучит.
Но это так невинно ощущается.
И это так берёт за горло, потом, в конце, на краю чёрной дыры…
комментировать | в избранное | рассказать другу | ссылка
|
|
Дети пели какую-то забавную нескладушку, когда небо в очередной раз упало на головы их родителей.
Дети остались одни, но не отчаялись, а побежали в старые катакомбы, чтобы поиграть в «Ведьму из Блэр» и «Дневники мертвецов». Играть в «Кливерфилд» они не любили, потому что им не нравился Младенчик, а кроме того их смущали Пауки, от которых взрывались люди. Они не были уверены, что смогут достоверно эмитировать это в игре.
Дети росли не по дням, а по часам, путь же к катакомбам был долгий, и все они прибавили около двух лет, пока прибежали на место, вступив, таким образом, в пубертатный период. Теперь им нравились другие игры - «Факультет» и «Мир Л». Между собой они, на всякий случай, уточнили, что «Факультет» - это не тот фильм про Фродо, спасающего мир с помощью порошка, а тот, который «Фа-куль-тет», древний сериал про фа-куль-тет.
Катакомбы были опасным местом, в котором погиб бы и Принц Госплана, про которого детям всё равно ничего не было известно, потому что на головы их родителям упало небо, и потому родители забыли выдать детям библиотечный комплект: каталожные карточки плюс абонемент к окулисту.
Итак, катакомбы были опасным местом, так что до того времени, когда пришёл черёд игр в «Жизнь» и «Жизнь на Марсе» дожили не многие, да и те не знали точно, что такое «Марс» и всерьёз склонялись к буквальному пониманию обстановки игры: Марс – это Англия семидесятых.
По правде говоря, в «Жизнь на Марсе» уже-почти-не-дети играли так себе, чем совсем перестали нравиться катакомбам, и последние вытолкнули их назад к светлому дню и светлой ночи.
Светлая ночь склонилась над ними ласково, понимая, что они ни в чём не виноваты, жалея их и утешая, пока светлый день готовил в стороне шприцы со «сладким запахом». Дети исчезли, но небо так и не вернулось на место, и родители ничего не заметили. Они жили своими собственными иллюзиями, где всё было «как у всех и не хуже».
комментировать | в избранное | рассказать другу | ссылка
|
|
Светлый день сменился светлой ночью, пьяно покачиваясь, рассвет обнял утро и зашептал ей на ушко удивительно непристойные вещи, так что она просто застыла, шокированная, и не сразу дала охальнику отпор.
В кромешной тьме – единственном кусочке такой тьмы на всей планете – зашевелилась жизнь. Здесь она была забитым жалким кусочком плоти, неизвестно зачем пробудившимся среди вулканов, цунами, ущербных лун, высохшей земли, ядовитой воды, ураганов и пустынь. Кусочком, едва шевелящимся, дышащим тяжело и часто, не в силах надышаться тяжёлым воздухом планеты; бесформенным кусочком, с кое-как отращенными конечностями, с затянутыми плёнкой глазами, вечно испуганным сердцем. Этот кусочек прятался во тьме, лишь бы только уберечься от внимания вездесущего, предающего его света. Страшно пытаться представить, какой была жизнь этой частицы жизни, жизни, которая всегда должна звучать гордо.
Вот идёт человек – у него может быть любое имя, оно не важно сейчас, и практически любое занятие, это тоже не важно; во внутреннем мире этого человека светлый день сменяется светлой ночью, извержения вулканов страшными цунами, ураганы селями, ядовитые осадки великой сушью; тому, что должно звучать гордо, в его внутреннем мире отведено мало, по сути, на откуп ему даден крошечный кусочек плоти, такой жалкий, что невозможно даже пытаться представить себе его существование; в этом кусочке плоти заключена душа, и она всегда – в кромешной тьме.
комментировать | в избранное | рассказать другу | ссылка
|
| 2008-07-16 22:23 |
| (без темы) |
| Public |
| St. Etienne - [Chemical Brothers Remixes #08] Like A Motorway (Chemical Brothers Mix) |
|
Есть люди белые, как хлеб.
Есть люди белые, как мёд.
Есть люди белые, как чай.
А есть холодные, как лёд.
Есть люди смелые, как зов.
Есть люди смелые, как быль.
Есть люди смелые, как меч.
А есть никчёмные, как пыль.
(c) осенняя вишня
комментировать | в избранное | рассказать другу | ссылка
Колесо вращается, время летит, звёзды несутся по небу со скоростью своего света. Будущее уже стало прошлым.
Но скоротечность не беспокоит. На самом деле есть только вечность.
Печалит неповторимость - "всё, что не было со мной, было и прошло". Пугает не порог, а невозможность вернуться. Мелодрама превращается в драму, потому что события утекают сквозь пальцы, не успевая случиться.
Несмотря на то, что на самом деле есть только вечность, время подходит к концу. Есть критическая точка, после прохождения которой потери времени станут недопустимыми. Возможно, она уже очень близка.
Всё дело в Сумерках.
комментировать | в избранное | рассказать другу | ссылка
|
|
«В бесконечно удлинённой зеркалами комнате расставлены стулья – по пять в каждом круге, всего кругов таких пятьдесят пять и один. Один, куда никто не садится, все обходят стороной. Медленно-медленно гости бродят по залу, присаживаясь то в один круг, то в другой, присоединяясь к разговору и выходя из него, легко, будто входят в воду и выходят на берег. Их глаза кажутся такими большими, глубокими – из-за расширенных зрачков, на их лицах – умиротворение и интерес к собеседникам. Но они не смогли бы объяснить, о чём говорят; язык, на котором они изъясняются, не существует. По правде сказать, это набор звуков, слогов, которые люди произносят спонтанно, не подразумевая за этим вроде бы никакого значения, но слоги складываются в слова, слова – во фразы, и все понимают друг друга и отвечают, задают вопросы, возражают и соглашаются. Не понимая, не помня, о чём идёт речь. Слова приходят сами, а язык… этот язык всегда был известен им, столетия он прятался в крови, передаваясь по наследству, так что порой он сам собой приходит на ум.
Солнце спускается всё ниже, и всё меньше света в зеркальном зале, и люди напоминают уже смутные фигуры, продолжающие перемещаться, говорить, есть соль. Это театр теней.
Да, чёрная соль рассыпана на низеньких столах вдоль стен. Порой тот, кто чувствует приближение протрезвления, подходит к столам и есть ещё соли. Обмакивая палец в горку чёрных крупинок на столе, он слизывает кристаллы со своей кожи. И чувствует, как пробирается соль в каждую частицу его тела, чтобы навести там особый порядок.»
===
Круто, да я даже не помню, как я это написала.
комментировать | в избранное | рассказать другу | ссылка
|
|
За каждый раз, когда печальный проводник протягивал нам конец ариадновой нити, мы платили банально - кровью, своим ДНК. Боги знают, зачем _этим_ столько одинакового ДНК, но _они_ его не едят.
Какие же они скучные, всё время одно и то же; мы меняем кровь каждые три дня, каждые три дня мы заново собираем свою заветную формулу, а они постоянны, как отношение радиуса к длине окружности. Мы принимаем их за константу, и наши философы спорят, признаком чего является такое постоянство: отсталости дикарей или просветлённостью высокоразвитой расы.
Они поймали меня, когда я выходил из лабиринта; одели шлем с рогами и выдали три плаща - белый, красный и чёрный, чтобы я сам мог выбирать, в каком буду сражаться и приму свою участь, в какой завернут моё тело, а какой вручат моему убийце как переходящий приз. И я выбрал последовательность - красный, чёрный и белый, я знал, что это решение будет роковым.
С тех пор все, у кого кровь красного цвета, должны входить в лабиринт и платить за вход кровью, своим ДНК, своей уникальностью, а на выходе облачаться в чёрное и спускаться под землю, чтобы вернуть звёздам долг - пыль и пепел. А те, у кого кровь белая, держат нить в своих руках, но не могут ею воспользоваться, потому что не могут ничего, они уже выиграли и больше не могут двигаться, и им нечем платить.
Но больше всего, больше всего мы боялись однажды уподобиться тем, кому на выходе вручают шлем с рогами и три плаща, три пути к одному и тому же выходу, и возвращают назад, в лабиринт, лишённым доступа к нити. Мы боялись, поэтому не считали, сколько из нас исчезло в этих пещерах.
Моя кровь того цвета, который нужно. А твоя?
комментировать | в избранное | рассказать другу | ссылка
|
| |
|
|